Между границами (2025)

Когда отец впервые сказал, что мы больше не вернёмся домой, я не сразу понял, что значит «дом» в его устах. В тот вечер мама собирала вещи так, будто пакует не чемоданы, а воспоминания — чашки с трещинами, фотокарточки, зелёную кофту, которую я терпеть не мог. На кухне пахло вареньем из алычи, а за окном кто-то кричал на двух языках сразу, будто пытался доказать, что оба они могут быть родными. Мы уезжали не потому, что хотели чего-то большего, а потому что всё вокруг становилось чужим — даже старый ковёр в прихожей, который раньше казался неотъемлемой частью жизни. Дорога тянулась сквозь города, где никто не ждал нас, и деревья, которые не узнавали наш говор. Я помню, как отец тихо ругался на заправке, когда у него не приняли рубли, и как мама смотрела на меня, будто искала ответ на вопрос, который нельзя задать вслух. Иногда мне казалось, что мы не ищем новое место, а просто пытаемся не потерять друг друга среди переездов и чужих улиц, где всё слишком чисто и правильно, чтобы быть своим. В старой армянской сказке говорили: пока вместе — дорога не закончится. Мы ехали дальше, хотя никто не знал, зачем и куда.