У Дастана ловкие руки, быстрые ноги и какой-то особенный талант оказываться там, где не ждут. Он вырос среди песков, научился распознавать ложь по взгляду и никогда не доверял улыбкам при дворе. Когда его...
Он не умел сидеть на месте — всё тянуло искать остроты, пока однажды не увлёкся девушкой. Слишком красивая, чтобы остаться в тени, слишком резкая, чтобы вытерпеть его хаос, она исчезла так же стремительно, как...
Цинь Юй всегда завидовал одноклассникам, когда те обсуждали свои успехи в тренировках. Он молчал, не показывал, как ему больно видеть чужое развитие, ведь его собственное тело упрямо не поддавалось даже...
Смерть не всегда конец — иногда это начало чего-то необычного. Каната, который еще недавно был человеком, теперь открывает глаза в теле гоблина. Его новое имя — Роу, и всё, что происходило раньше, осталось с...
Маленькая Сицилия источает запах дешёвой пиццы и крови, но здесь никто не помнит, когда в последний раз улицы были тихими. После расправы с семьёй Ньюччи город будто бы выплюнул на свет свою самую гнилую...
Аджит Довал спокойно садится в машину на рассвете, когда город еще только начинает просыпаться. В телефоне – карта, но маршрут он держит в голове. Довал привык доверять памяти: однажды это уже спасло ему жизнь...
Виолетта танцует на сцене, не подозревая, что в зале за ней наблюдают не ради наслаждения искусством. Морвер пристально следит за каждым ее движением, а потом исчезает в темноте, чтобы передать новости герцогу...
У Геракла были сильные руки и светлые глаза, но он рос в тени чужих решений. В детстве ему твердили: ты — сын Зевса, у тебя особая кровь. Это казалось не более чем красивой сказкой. Он смотрел на морской...
Макото не то чтобы мечтал о приключениях — просто однажды оказался никому не нужным героем. Смешно: его забрали из привычной жизни, чтобы бросить в чужой мир, и тут же дали понять, что он здесь — ошибка....
Когда-то Хиган был тенями, растворявшимися в сумраке, и, наверное, даже сам не помнил всех лиц, которых когда-либо преследовал. Америка стала для него больше, чем убежищем — здесь пахло кукурузой, а окна в...