Огненный мальчик (2025)

Мать его всегда требовала большего — собранности, достижений, правильных решений. Она редко смотрела ему в глаза, чаще — на графики, отчеты, рейтинги. Макс, кажется, привык к одиночеству и постоянной тени чужих ожиданий, но иногда, по ночам, когда весь дом погружался в тишину, он пытался вспомнить, как это — быть услышанным. Его комната всегда напоминала убежище: тёплый свет, разбросанные вещи, музыка в наушниках, чтобы не слышать, как мать разговаривает по телефону о своих очередных планах и победах. В ту ночь в клубе всё было шумно, люди вокруг казались чужими, но ближе, чем собственная семья. Макс не сразу понял, что именно произошло — только потом, уже дома, в темноте, к нему стала подкрадываться тревога. Мать металась по квартире, говорила с кем-то на повышенных тонах, а он не находил слов, чтобы объяснить, что всё это — не про шум, не про политику, а про него самого. Впервые он почувствовал, что его поступки — не просто случайные ошибки избалованного подростка, а что-то, что меняет жизни, заставляет взрослых людей выбирать между собой и своими детьми, и от этого становилось невыносимо тесно.