В квартире пахнет мелом и канифолью, а на кухонном столе вместо тетрадей лежит скейтборд. Мама — строгая, всегда в очках и с зажатой губой, из тех, кто считает, что физика объясняет всё на свете. Она следит за...
В квартире пахнет мелом и канифолью, а на кухонном столе вместо тетрадей лежит скейтборд. Мама — строгая, всегда в очках и с зажатой губой, из тех, кто считает, что физика объясняет всё на свете. Она следит за...
Света почти не помнит, как оказалась в Москве. Деньги заканчиваются всегда неожиданно, а клиенты — никогда. В квартире, где всегда пахнет чужим телом и чужим парфюмом, она мечтает о чем-то своем: о тишине, о...
Зона контроля, где ничто не происходит просто так. Девять человек застряли между странами, и каждый — как будто случайность, но не для Владимира. Он уже видел слишком много, чтобы верить в совпадения: чужие...
В день, когда все в доме суетятся из-за предстоящей свадьбы, Айша ловит себя на том, что до сих пор не научилась завязывать ленты на подушечках для колец. Вдруг телефонный звонок, и привычный порядок рушится:...
В этом фильме кто-то разбирает старый заводской станок, отыскивая на его деталях выцарапанные имена инженеров. Кто-то другой подслушал, как в 30-х годах в Ленинграде впервые загудели огромные электродвигатели,...
Он вернулся из Афганистана с четким взглядом и привычкой выслеживать цель в движущемся окне. Руки не дрожат, когда он чинит матери кран или меняет предохранитель у девушки. Они обе для него единственное, что...
В этой истории Николай II не столько правит, сколько живет на границе веков, в тени портретов предков и шелеста новых машин. На черно-белых пленках царская семья держится за руки, будто знает: в этих...
Когда Надя впервые увидела решетку, она не сразу поняла, что все, что было прежде, оказалось по ту сторону — юность, дом, привычные лица. В тюремной палате душно пахло хлоркой и молоком, детей выносили на...
В июле в детском лагере, где Никита наконец-то научился не терять тапочки, вдруг появляется Ждун — знакомый по странным космоснимкам, неотделимый от своих загадочных ожиданий. Никита не сразу верит в...
Здесь почти не бывает тишины — только глухой топот шагов, чьи-то сдавленные голоса, скрежет ложек о дно металлических мисок. В тесной барачной темноте, среди обмотанных тряпьем тел, она пытается вспомнить...