Бад (2025)

Альма будто растворилась среди ветра, соли и волн марокканского побережья. Она привыкла к одиночеству и коротким разговорам на берегу — микстура французского акцента и сдержанных арабских улыбок. Илиас приносил ей рыбу, иногда забывал о ней на целые сутки, пока не появлялся снова, тихий и внимательный. Она не рассказывала ему ничего, что могло бы напугать, хотя он и сам был не из робких: в его телефоне всегда было слишком много пропущенных вызовов, а в глазах — усталость человека, который каждую ночь спит урывками. Когда в городе стало неспокойно и Илиаса увезли в больницу, Альма перестала выглядеть так, будто принадлежит этому берегу. На ней снова появились привычки, от которых она уже почти отвыкла: короткие фразы, тяжелые взгляды, нож в рукаве. Она не искала мести, просто начала двигаться по знакомым маршрутам, где каждая тень напоминала о прошлом. Синдикат оказался ближе, чем казалось, и некоторые лица были слишком знакомы. Ее новая жизнь — как песок, который утекает сквозь пальцы, стоит только сжать руку.