Мумия (2026)

Пустыня всегда казалась мне чужой, но в тот день она стала черной дырой — забрала мою сестру и не вернула ни одной ниточки. Отец слушал полицейских, которые говорили слова, не имеющие смысла: «поиски продолжаются», «шансы есть». Мама перестала красить губы и смотрела на песок так, будто видела там ответ. Мы перестали отмечать дни рождения. Шум за окнами стал громче, чем разговоры в нашем доме. Восьмилетнее ожидание стирает лица, но вдруг звонок — и она вернулась. Девочка в чужой одежде, с чужими глазами. Я пытался узнать в ней ту, что исчезла, но она не узнавала даже папин голос. В ночи я слышал, как она разговаривает сама с собой, тихо, будто боится разбудить что-то страшное. Мама пыталась причесывать её волосы, но они не поддавались — спутанные, как память. День за днем мы учились заново находить друг друга, но казалось, что кто-то незнакомый поселился в нашей кухне, за нашим столом.