Кровавое безумие (1988)

Он постоянно курил, будто это помогало ему рисовать. В квартире пахло мясом даже тогда, когда приятель-мясник ещё не появлялся на пороге с очередной "помощью". Стены были исписаны какими-то выкриками, а окна он держал закрытыми, чтобы соседи не увидели, как он работает. Иногда он часами смотрел на жёлтый абажур, почти не моргая, и говорил, что Ван Гог тоже боялся света. После похорон он стал одержим поиском «настоящего» цвета. Говорил, что краски врут, а настоящая жизнь всегда краснее. Девушек он выбирал наугад — случайные лица, случайные волосы. За закрытыми дверями он смешивал их кровь на палитре, пробовал мазки на холсте, и иногда, когда работа шла, ему казалось, что за плечом кто-то дышит — может быть, жена, а может, тот, кем он себя называл перед сном.