Александра Эль (2018)

На столе у Александры Эль всегда кто-то лежит — чаще безымянный, без истории, но со следами чужой ярости на коже. Она не ищет утешения в разговорах, редко выходит на улицу, и, кажется, давно не помнит, как выглядит ее собственная квартира. Вместо этого — разбросанные по лаборатории чашки с остывшим чаем, стеклянная банка с пальцами, которые она когда-то выпросила у коллеги из музея, и листок с короткими заметками: «мужчина, 35, найден у реки, следы веревки на запястьях». Иногда ей кажется, что за стеклом морга жизнь идет совсем по другим правилам. Начальник уголовной полиции вечно ворчит, когда Александра сует нос не в свои дела, но она не умеет ждать указаний — вместо этого может внезапно исчезнуть на место преступления или позвонить судмедэксперту из другого города, если что-то не складывается. У нее острый нюх на несправедливость и привычка давать трупам имена, будто это поможет им обрести хоть какую-то личную историю. Иногда ночью она говорит с ними, и в эти моменты кажется: никто, кроме нее, не заметит деталей, которые все остальные посчитают неважными.