Вульфмен (2025)

Тишина в доме всегда казалась плотной, как одеяло — особенно по ночам, когда за окнами начинал скрестись ветер. Вечером отец велел всем сидеть тихо, не включать свет, будто сам дом слушает и запоминает каждый звук. Мать на кухне шептала молитвы, дети сжимались в углу, а за стеной что-то скребло когтями, словно проверяло, где тоньше дерево. В темноте даже часы начинали тикать иначе, сбиваясь с привычного ритма. Когда стемнело по-настоящему, отец вдруг стал говорить глухо, как сквозь зубы, и ходил по дому кругами, задевая плечом стены. Было ощущение, что он не узнает никого — взгляд блуждал, движения стали резкими, чужими. Мать боялась к нему подойти, дети старались не встретиться глазами. Сквозь щели в полу поднимался запах сырости и чего-то лохматого, как будто зверь снаружи теперь живёт где-то внутри.