Гевелий (2025)

Он был не на вахте, когда это случилось. В каюте пахло машинным маслом и каким-то дешевым одеколоном, когда он услышал этот скрип, как будто что-то содрали с живого дерева. Его всегда раздражали вопросы, на которые нет ответа, но теперь они стояли перед ним — неотвязные, липкие, чужие. В коридорах все еще оставались следы: забытые носки, растрепанная тетрадь с детским почерком, оторванная пуговица на синей куртке, которой уже никто не придет забирать. Он смотрел на списки — имена, фамилии, иногда только инициалы. Иногда кто-то кричал на него по телефону, иногда молчал. В голове крутились голоса из прошлого рейса, кто-то смеялся, кто-то спорил, а теперь эти голоса будто растворились в соленой воде. Он пытался вспомнить, как вообще выглядит справедливость, и почему она всегда такая ускользающая, как мокрый песок под ногами.