Есть ли бог? (2026)

Расин до сих пор иногда просыпается от запаха гари и чувствует, как прилипает к ладони тонкая пленка ожога. Анайя не говорит о шрамах — только о том, что она помнит: как мать исчезла, а отец стоял в дверях, будто сам дым. Прошло много лет, сестры научились быть вдвоём, привыкли разглядывать свои следы в зеркале и не спрашивать друг у друга о прошлом. Письмо от матери — оно пахло лекарствами и старой бумагой — оказалось неожиданным, почти невозможным. Сначала не поверили: написано её почерком, но ведь она погибла, разве не так? Всё кажется ошибкой, пока не оказываются в комнате, где мать едва шевелит пальцами, а глаза у неё такие же, как у них. Женщина говорит о пожаре, будто рассказывает чужую историю. Время спутано, детали проваливаются между словами, но вдруг становится ясно: всё это не случайно, и исчезновение, и шрамы, и даже этот внезапный призыв к дочерям. Она просит их сделать то, что сама не смогла — отомстить человеку, который однажды ночью превратил их дом в ловушку. Молчание тянется, потому что просьба — как ещё один ожог, только внутри. Сёстры смотрят друг на друга, не узнавая своих лиц, и понимают: теперь у них есть ответ на вопрос, который они не решались задать.