Шаманка (1996)

В ней было что-то безрассудное, что-то из тех диких сказок, которые рассказывают друг другу в темноте. Когда она входила в аудиторию, казалось, будто воздух становился гуще, а вокруг — чуть опаснее. Итальянка никогда не объясняла, почему могла исчезнуть на пару дней, а потом вернуться с новой сережкой или чужой рубашкой. У нее не было друзей, зато были свидетели. Она жадно и шумно смеялась, могла поцеловать незнакомца в метро или украсть яблоко на рынке — не потому что голодна, а потому что так хотелось. Не помню, чтобы кто-то мог предсказать, что она сделает в следующий момент. Ее взгляд — острый, как бритва, и иногда мне казалось, что она видит людей насквозь, выбирая, кого поджечь, а кого проигнорировать. Никто не пытался ее укротить — слишком опасно. Но однажды я заметил, как она задержала взгляд на одном человеке: впервые в ее глазах мелькнуло что-то нежное, почти испуганное, словно саму себя испугалась.