Папа из спецназа (2022)

Эшли хватает дочь на руки и мчится к морю — не потому, что там безопаснее, а потому что там отец, которого она не видела с юности. У него потрепанные шорты, вечно обветренное лицо и привычка загорать, не обращая внимания на время. Он не задает вопросов, просто открывает дверь и будто ждал этого вечера: чужие машины на горизонте, звон разбитого стекла, тяжелые шаги на песке. Она вдруг вспоминает, как в детстве он мог исчезнуть на неделю, потом возвращаться с новыми шрамами и вообще не объяснять, откуда они. Он не ругает ее за то, что привела за собой неприятности. На кухне пахнет солью, кофе и оружейным маслом, хотя ни оружия, ни кофе она не видит. По ночам он выходит на крыльцо и возвращается с чужими часами, с порезанными руками, с каким-то едва заметным облегчением — будто только сейчас снова стал самим собой. Она пытается вспомнить, каким был отец до всего этого, но в голове только обрывки: его смех, когда он подбрасывал ее над волной, и почти такое же движение, когда он срывает с плеча ружье и целится куда-то в темноту.