Великий Шу (1982)

Вечерами он возился с картами, изучал их, словно чужие лица, вглядывался в мельчайшие линии и движения. Когда-то он был мастером иллюзий, человеком, способным одним взглядом разложить руку противника. Теперь же, освободившись, он искал не столько азарт, сколько продолжение самого себя — в ученике, в том, кто еще не научился сомневаться. Таксист, парень с быстрыми пальцами и голодными глазами, втянулся мгновенно: ему нравилось ощущать чужие тайны на кончиках своих пальцев, вдыхать воздух чужого риска. Они часами сидели в полутемных комнатах, где свет падал только на сукно стола, и учитель показывал ему, как незаметно поменять карту, как выиграть симпатию, когда проигрываешь всё. С каждым днём таксист всё глубже уходил в игру, терялся в чужих правилах, не замечая, что за его спиной всегда кто-то наблюдает. Роль ученика казалась ему выигрышной, но карты давно были сданы без его ведома.