Неизвестные страницы из жизни разведчика (1990)

После долгой дороги он впервые слышит немецкую речь вблизи — не на радио, не в донесениях, а здесь, на этой глухой, мокрой улице, где даже стены вроде бы знают, кто чужой. Воздух пахнет гарью и страхом, и все письма, которыми его снабжали, будто обесцениваются за одну ночь. Его документы хороши — но не для тех, кто ищет предателей не среди своих, а среди тех, кого сами же отправили шпионить. Ему велено молчать, не верить, не высовываться, но в чужом городе это значит исчезнуть. Он вспоминает, как в Москве, среди серых коридоров, он все еще был человеком на задании. Теперь — просто тень, в лучшем случае лишний свидетель, в худшем — человек, чью смерть никто не заметит. Он находит убежище в квартирах, где за стеной кто-то тихо плачет по ночам, и ловит себя на том, что перестал ждать ответов. Порой кажется, что вся его работа теперь — наблюдать за тем, как быстро можно потерять лицо, имя и поддержку, если за спиной только пустота.