Трое из Простоквашино (1978)

Дядя Фёдор всегда умел слушать животных. Кажется, он понимал их лучше, чем взрослых, и даже письма кота Матроскина читал без удивления. В его комнате долго стоял запах новых ботинок и краски, пока однажды всё не изменилось: в доме появился разговорчивый кот, и мама сразу почувствовала — так нельзя. Взрослые были уверены, что кошки — для дач, а не для квартиры с ковром и телевизором. Дядя Фёдор в тот день ел кашу и думал, что, наверное, будет скучать по окнам на восьмом этаже, если всё-таки уйдёт. В Простоквашино пахло дымом, молоком и чем-то ещё, что трудно объяснить, если не просыпался на сеновале. Там никто не спрашивал разрешения завести собаку: Шарик просто жил рядом и иногда приносил палку. Матроскин рассуждал о корове, как будто это был важнейший вопрос на свете. У взрослых в Простоквашино были свои дела, и никто не мешал мальчику строить почтовый ящик или ловить рыбу на речке. Всё происходило как-то само собой, будто все давно знали, что им суждено оказаться вместе.