823-й километр (2023)

Отец всегда отказывался говорить о болезни, даже когда она стала очевидной. На кухне в доме под Берлином его жена пыталась не смотреть ему в глаза, а он делал вид, что пишет новый роман. Но билеты на поезд были куплены заранее — не обсуждая, не советуясь, будто нужно просто проехать тысячу километров по рельсам, чтобы найти объяснения тому, что давно не требует объяснений. Станция в лесу, старые тополя, мокрый воздух, в котором пахнет железом, как в детстве. Отец идет первый, мама медленно, с передышками, держится за поручень. Сын ждет на перроне. Он всегда приезжает на родину так, будто отправляется на съемку: с чемоданом, с телефоном, с готовым комментарием для журналистов. Он не любит молчание, особенно между тремя людьми, которые должны были бы быть ближе друг другу, чем есть на самом деле. Они идут вдоль насыпи, не спеша. Отец вспоминает, как в этом лесу в войну прятались партизаны, мама — как прятала письма в подкладке пальто. Сын почти не слушает, он смотрит на телефон, проверяет сеть. Но когда они доходят до 823-го километра — обычного, ничем не примечательного, только отмеченного в памяти числа, — все трое останавливаются. Никто не говорит, кто и зачем первый решился сюда вернуться, никто не спрашивает, почему именно здесь становится легче дышать.