Ленинградская симфония (1957)

Ленинград летом — нищая тишина, редкие гудки на пустых улицах, люди с лицами, на которых давно стерся страх. В Дом радио приносят толстую папку нот, и кто-то шепчет: это Шостакович, седьмая. В оркестровой яме половина стульев пустует, фаготист вышел из госпиталя прямо в репетиционный зал, скрипка в руках как костыль — держа ее, легче не упасть. Музыканты появляются по одному, иногда приходят не те, кто записан, а те, кто еще может держать инструмент. Иногда кажется, что музыка растворится в холодном воздухе: репетиции прерывает сирена, дирижер считает до восьми, ждет, пока затихнет вой. 9 августа все строят антенны, тянут провода, чтобы звук не оборвался. Оркестр играет как во сне, где кто-то все время не дотягивает ноту, но все равно встает, берет такт, тянет дальше. В городе слушают, замирая, и где-то на другом берегу — враг, которому тоже достается эта музыка.