Рим, открытый город (1945)

В узких переулках, где в воздухе до сих пор витает запах кофе, слышны ночные выстрелы — кто-то опять пытался ускользнуть мимо патруля. Немцы бродят по площадям с лицами, которые давно не видели сна, а маленькие тёмные окна домов держат свои секреты крепко на замке. Я помню, как однажды утром на Понте Систо прохожие увидели чёрную ленту дыма: подожгли грузовик с боеприпасами, никто не признался, но все знали, чьих это рук дело. Мы встречались на чердаках, где пахло пылью и старым деревом, и иногда казалось, что шаги наверху — это не крысы, а чужие сапоги. Каждый приносил что мог: кто-то листовки, кто-то кусок хлеба, кто-то — только глаза, полные решимости. Было страшно, но вечерами, когда город застывал, слышался тихий смех — короткий, нервный, но очень живой.