Багдадский вор (1940)

Ахмет привык просыпаться среди шелков и запаха розовой воды, привычно принимая дань уважения и безучастно слушая музыку фонтанов. Он редко смотрит за окна своих покоев: что там, за стенами дворца, где пыль, где дети гоняют мяч, где торговцы спорят из-за медяка — всё это как будто касается другого мира. Слуги боятся говорить с ним о настоящем, а отец давно не рассказывал историй о войнах и победах. Весь его мир — это отражения в зеркалах да усталый голос матери, напоминающий, что есть еще другой Багдад, не нарисованный придворными художниками. Джафар, чьи глаза всегда чуть прищурены, знает, что скука может быть опаснее яда. Он подсовывает Ахмету идею — выйти за ворота и смешаться с толпой, почувствовать город на вкус, шагать по булыжникам босиком. Ахмет соглашается не сразу — сначала ему кажется, что это просто игра, что за каждым углом будут стоять стражники и шутники. Но в какой-то момент он вдруг начинает слушать город: голоса, запахи, движение — всё то, что раньше было лишь шумом за окнами спальни.