Волшебная страна (2024)

Иногда мне кажется, что Ирени разговаривает с птицами не меньше, чем с людьми — если не больше. Ее дом, затерянный среди влажных лиан, всегда наполнен тихими щебетами, странным шелестом, и сам воздух там пахнет чем-то неуловимо живым. Она умеет подолгу стоять, всматриваясь в крону, словно ожидает, что кто-то из пернатых вдруг заговорит с ней на равных. Кажется, одиночество стало для нее не привычкой, а второй кожей, в которой легко дышится только среди веток и мха. Появление Мануэла нарушает этот порядок, будто в привычное пение вплетается незнакомый мотив. Он смотрит на птиц иначе — не с научной отстраненностью, а словно понимает их шутки и страхи. В его присутствии Ирени начинает слышать собственный голос по-новому: в нем проступают вопросы, на которые раньше не было времени. Бывает, она ловит себя на том, что думает о материнстве, хотя всегда убеждала себя в обратном. Мануэл не дает ответов, но его легкая походка и способность растворяться в лесу делают эти вопросы чуть более терпимыми.