Павана (2026)

Ми Джон все время смотрел на людей с ощущением, что они играют в странную игру, где все делают вид, будто любовь существует. Его отец однажды ушел, будто бы просто вышел за хлебом, но не вернулся, а мать так и не смогла проснуться от этой тишины. Джон мечтал о танцах и о синих льдах Исландии, но вместо этого парковал чужие машины, наблюдая за потоками покупателей и выискивая среди них Е Хан. Она двигалась осторожно, будто старалась не потревожить собственную печаль, а ее прозвище было больше похожим на клеймо. Джон часто ловил себя на том, что хочет рассмешить ее, хотя и не знал, зачем. Ген Рок постоянно мелькал где-то рядом, всегда в центре чьих-то разговоров, но сам словно существовал на полшага в стороне от всех. О нем говорили много, но он слушал молча, с каким-то безразличием. Втроем они были как случайные фигуры на складе, где среди коробок и глухого света можно было почти не дышать. Однажды Джон просто подошел к Хан, сказал что-то будничное — и это оказалось началом. Вроде бы ничего особенного: короткая фраза, неловкая пауза, соседняя полка, — но с этого момента их дни начали медленно меняться, хотя никто из них не умел это признать.