Индеец (1989)

В детстве он слушал, как отец рассказывает истории про старые деревья, про тонкие корни, упрямо цепляющиеся за мокрую землю. Теперь отец давно под землёй, а вместо сказок — документы с печатями, в которых лес обозначен как зона разработки. На карту легли выцветшие тропы, по которым когда-то бегал босиком. Иногда кажется, что этот воздух пахнет не хвоей, а пластиком и бензином — такие запахи не выветриваются из памяти. В городском офисе, где окна не открываются, ему улыбаются слишком вежливо. Не предлагают сесть, не спрашивают, как он здесь оказался. Папку с бумагами держит как щит. Смешно думать, что кто-то считает его опасным, хотя руки у него всё ещё помнят холод металла. Вечером он возвращается к вырубке, слушает, как скрипит лес, будто жалуется на боль. Кто-то говорит, что всё решено, но он возвращается снова — даже когда кажется, что всё это бессмысленно.