Чемпион (1994)

В Америку он приехал налегке, с парой спортивных сумок и почти без акцента — но на лбу у Эрика всё равно было написано: чужой. Отец остался на востоке, за стеной, где и погиб — в этом Эрик не сомневался ни секунды. В новых городах он бегал по утрам, как будто тренировался для чего-то важного: перепрыгивал заборы, подолгу задерживал дыхание у бассейна, делал вид, что просто любит спорт. Смешно, но именно это и спасало — навыки, которые раньше казались чем-то вроде игры. Штази не прощали ошибок, и когда за ним пришли, всё произошло буднично — чужие лица, машина без номеров, короткие взгляды в зеркале. Эрик не думал о будущем, он просто действовал быстро, почти автоматически, будто снова оказался на соревнованиях. Америка постепенно переставала быть чужой, но страх — и память о том, что его ищут — был всегда где-то рядом, в каждом прохожем, в каждом шорохе за окном.